Пономаренко Леонид Николаевич




Статьи




Вход
Логин:
Пароль:  
Регистрация
Забыли пароль?



Пономаренко Леонид Николаевич

Родился: 18 марта 1919

 

КОМАНДИР ШТУРМОВОЙ РОТЫ

Л.Н. Пономаренко родился 18 марта 1919 года в Яшкинском районе. Он второй ребенок в семье, а всего у его родителей было шесть дочерей и три сына. Жил с родителями в селе Борки (это в нескольких километрах от села Поломошное), в Юрге, в селе Речное.

Учился Леонид Николаевич в юргинской школе № 1. Окончил семь классов и пошел работать в помощь родителям растить детей.

- Уже тогда существовал юргинский полигон, - вспоминает Леонид Николаевич, - и ребятишки тех лет так же, как, наверное, и нынешние мальчишки, бегали туда.

Как-то раз на полигон приехал Ворошилов. Он для нас живой легендой был! От железнодорожной станции Юрга он проезжал в сопровождении других военных верхом (лошадей они привезли тем же поездом), так мы - ребятишки - бежали за ними до самой Искитимки, а здесь военные выставили пост и никого дальше не пропускали.

В армию Леонид Николаевич призван юргинским военкоматом в 1939 году. Служба проходила на Дальнем Востоке. К осени 1941 года рассчитывал на увольнение из армии, но 22 июня - известие о начале войны.

В ночь на 23 июня дивизию в полном составе подняли по боевой тревоге и перебросили в район станции Борзя Хоронор. Получили боеприпасы, оружие, погрузились в эшелоны, и вся дивизия двинулась в путь. Но оказалось, не на Запад, а на Восток, к границе с Китаем, с Японией. Началась еще более напряженная подготовка к предстоящим боям.

В штаб дивизии посыпались не только от отдельных солдат и командиров, но и от целых подразделений рапорты с просьбой отправить на фронт.

Долгожданный час настал через три с половиной месяца. 6 октября 1941 года 93-я дивизия, сформированная еще в 1919 году в России, участвовавшая ранее в боях на КВЖД, на Хасане и Халхин-Голе, была погружена в полной боевой готовности в эшелоны и двинулась, обгоняя пассажирские поезда, на запад.

Незаметно пролетели семь суток. 14 октября сибиряки прибыли под Москву, на станцию Подольск и с ходу брошены по Варшавскому шоссе в направлении Малоярославца и реки Нара.

Начались кровопролитные бои. Немецкое командование, испытавшее на своей шкуре силу сопротивления советских войск и потерявшее надежду на «блицкриг» — молниеносную войну, бросало в бой обескровленные полки, дивизии, поддерживаемые танками, авиацией, тысячами стволов артиллерии и минометов с тем, чтобы до холодов овладеть Москвой. Но бредовой мечте Гитлера провести 7 ноября парад своих войск в Москве не суждено было сбыться. Советская армия с каждым днем наносила по врагу все более ощутимые удары, перемалывая живую силу и технику немцев.

Часть, где служил Пономаренко, с полным правом следует назвать интернациональной. В полку служили русские, украинцы, казахи и грузины, татары и узбеки. И все они дрались с врагом, как одна дружная семья. Вот что говорит о том Л.Н. Пономаренко:

— Бой только что стих. Рядом со мной в окопе, недалеко от разрушенного деревенского дома, внезапно появился красноармеец. И без того темно-коричневое лицо его покрыто пороховой копотью. Несмотря на смертельную усталость, он широко улыбался.

— Бьем фашистов, товарищ командир. Здорово бьем! Не Москву, а кукиш фрицу!

Я смотрел на пулеметчика Сартая Бертурганова и тоже улыбался. Бертурганов был настроен оптимистично. И это радовало. И я спросил бойца:

— Вот ты, Сарган, из Казахстана. Далеко твой аул от Москвы, а дерешься так, будто защищаешь свой дом?

У Бертурганова сдвинулись густые брови, сильнее сузились глаза. Он весь как-то подобрался:

— Командир, ты спрашиваешь, почему я здесь? Слушай, скажу. Нет человека, который не любил бы свою деревню, свой кишлак, аул, где он сделал первые шаги по земле. Такого человека не найдешь.

Но я знаю, сердце нашей Родины бьется в великом городе Москва. Этот город дорог казаху так же, как русскому, татарину, узбеку — всем нам...

— Еще больше укрепило нашу веру в победу над лютым врагом, — вспоминает Пономаренко, — сообщение о том, что 7 ноября на Красной площади состоялся парад частей, отправлявшихся на фронт. Мне в этот день поручили разведать огневые позиции врага, оборонявшего Бунчиху. В опасный рейд вместе со мной направлены рядовые Иванов, Серазетдинов и Григорий Загидулин.

 

Разведка оказалась удачной. Утром 8 ноября смельчаки привели в штаб полка шестерых немецких солдат, которых мороз загнал в стог сена.

Пленные подтвердили собранные разведчиками данные, что имело исключительное значение для исхода предстоящих боев.

8 ноября командира отделения Леонида Пономаренко представили к ордену Красной Звезды. Однако получить награду сибиряку так и не удалось. 10 ноября, во время атаки, Пономаренко получил тяжелое пулевое ранение сначала в правую ногу, а через полчаса — осколочное в голову и руку.

Очутился он под Москвой, в Доме старых большевиков, где распологался полевой госпиталь, а оттуда через 10 дней отправлен эвакопоездом в тыл.

В феврале сорок второго, после излечения, Леонид Пономаренко направлен на краткосрочные курсы младших лейтенантов.

В августе 42-го вновь на фронт. Теперь уже на защиту Сталинграда командиром стрелковой роты. Доехать до места назначения не удалось - налетели самолеты.В поезде рванули стоп-кран, бросились из вагонов, укрылись в садах и посадках вдоль железной дороги. Самолеты разрушили железнодорожное полотно, повредили состав, технику, все, что везли с эшелоном. Ехать нельзя, ждать невозможно. До станции шли пешим порядком, в основном ночью. Тогда вражеские истребители за каждым солдатом гонялись.

Станция находилась недалеко от переднего края. Нас сразу включили в оборону. Бои шли жестокие: огромное количество авиации, артиллерии, техники, живой силы... Все понимали, что именно здесь решается судьба войны.

Маршевая рота Пономаренко попала в 39-ю гвардейскую дивизию, сражавшуюся в районе, станции Клетской.

Фронтовики знают, насколько трудна, а нередко и скоротечна фронтовая жизнь командира пехотной роты. К иному не успеешь приглядеться, понять, что он за человек, что за командир, а его уже нет: или убит, или в госпиталь отправили. По этой фронтовой мерке лейтенанту Пономаренко, можно сказать, повезло. Почти месяц участвовал в кровопролитных боях, поднимал солдат в контратаки против озверелого врага, пытавшегося овладеть волжской твердыней. В конце октября его тяжело ранило.

Снова потянулись похожие друг на друга, как близнецы, госпитальные дни в Бердске. Больше трех месяцев «провалялся» Пономаренко. Потом, не окрепший еще как следует после ранения лейтенант, несколько месяцев командовал ротой в запасном стрелковом полку.

В третий раз проводила Сибирь своего верного сына на фронт уже осенью 1943 года. На Волховский фронт лейтенант Пономаренко прибыл из СибВО с группой офицеров резервного полка.

Штаб фронта назначил его командовать стрелковой ротой на знаменитые Пулковские высоты.

Ленинград находился в блокадном положении. Непрерывные артиллерийские обстрелы, голод и холод делали свое страшное дело. Люди умирали на ходу. Никогда не забудет Пономаренко, как в часы редкого затишья или в дни приема пополнения водил своих солдат в город собирать и хоронить трупы умерших от голода и бомбежек ленинградцев. Но это вызывало не страх, а еще большую ненависть к врагу, желание мстить за погибших. И бойцы роты Пономаренко с невиданной яростью дрались с врагом на Пулковских высотах.

— В иной день, — рассказывает Леонид Николаевич, — приходилось отбивать по семь-восемь и больше вражеских атак. Проведут немцы артподготовку, отбомбят наши позиции и прут при поддержке танков на штурм.

Мы подпустим фрицев поближе и давай их из пулеметов и автоматов поливать, а танки гранатами рвать. Смотришь, побежали гады назад. Чуть позже рота Пономаренко участвовала в прорыве блокады Ленинграда.

Итак, блокада Ленинграда снята. Но у северных ворот города продолжали стоять, угрожая ему, финские войска численностью 268 тысяч солдат и офицеров.

Штурмовая рота Пономаренко, участвуя в прорыве трех мощных оборонительных линий врага на Карельском перешейке, за одиннадцать дней прошла с боями сто двадцать километров и первой ворвалась в город-крепость Выборг.

— Штурм линии Маннергейма, которую враги считали непреодолимой, —рассказывает Леонид Николаевич, — начался в ночь на 10 июня массированным артиллерийским обстрелом вражеских позиций. Он велся с суши и кораблей, стоявших в Финском заливе. Канонада сотен орудий продолжалась в течение десяти часов.

Под прикрытием такого огня моя штурмовая рота, тщательно маскируясь, выдвинулась на исходный рубеж и сосредоточилась на левом берегу реки Сестры...

Под утро снова заговорила наша артиллерия. А потом на позиции врага обрушили смертоносный бомбовый удар сотни пикирующих бомбардировщиков.

Когда после трехчасовой канонады вдруг наступила тишина, первый штурмовой батальон капитана Борисова, во главе которого шла рота Пономаренко, выступила по берегу Финского залива от города Сестрорецка в направлении станции Териоки.

Реку Сестру штурмовая рота Пономаренко, усиленная пулеметным и минометным взводами, бронебойщиками и орудиями, буквально в считанные минуты форсировала и быстро захватила без потерь первые траншеи врага.

Второй день наступления оказался значительно труднее.

Используя множество озер, болот и оврагов, белофинны, подтянувшие из глубины обороны свежие подразделения, оказывали всенарастающее сопротивление. Все чаще стали беспокоить наступающих финские «кукушки» — снайперы, замаскировавшиеся в кронах вековых сосен.

В роте появились убитые и раненые. Был помечен в этот день пулей в плечо и командир, но он, наскоро перевязав рану, продолжал командовать ротой. Враг уже не в силах был приостановить наш наступательный порыв.

17 июня рота выдержала трудный бой за сильно укрепленную безымянную высоту на ближайших подступах к Выборгу. Атака началась в четыре часа утра после интенсивной обработки вражеских позиций штурмовой авиацией и артиллерией.

Особо ожесточенное сопротивление оказали белофинны 18 и 19 июня. Враг бросал в бой танки, самолеты. Контратаки следовали одна за другой. Но, усеяв путь сотнями трупов солдат, белофинны вынуждены откатываться назад. В этом немалую роль сыграли наши воздушные ассы. По сигналам наступающих подразделений корпуса бомбардировщики превращали в груды развалин оборонительные очаги противника. 

Карельский оборонительный вал Финляндии, на который командование фашистской Германий возлагало большие надежды, перестал существовать. А три месяца спустя, 19 сентября, финское правительство подписало соглашение о капитуляции и вышло из войны.

За образцовое выполнение боевых заданий в борьбе с германским фашизмом и проявленные при этом отвагу и героизм, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21.07.1944 года лейтенанту Пономаренко Л.Н. присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»

Фронтовая дорога лейтенанта Пономаренко оборвалась в Прибалтике, где он сражался за освобождение Нарвы и других городов. Новое ранение в голову и тяжелая контузия вывели его из строя до конца войны. В госпитале в Ленинграде лечился долго. А когда немного подлечился, получил месячный отпуск и в ноябредекабре 44-го поехал домой.

Вернувшись после лечения в госпитале в Новосибирск, Леонид Николаевич продолжал службу в одном из райвоенкоматов города, но в конце 1946 года по состоянию здоровья был уволен в запас.

 

- Атучин Я.

- Евдокимов А. 

Добавил: Администратор

События, с упоминанием этого человека (0)

Нет событий связаных с этим человеком.

Статьи, с упоминанием этого человека (0)

Нет статей связанных с этим человеком.

 
 
© Веб-студия ЮГС    UMI.CMS
2010 – 2020